В долине вечерело, костёр горел ярко. Ветер то налетит сердито, трепанёт пламя, искры угасают на лету, то вновь тишина. Туман, надвигающийся с речки, заболоченной местами в широкой долине, как нечто живое и осязаемое, и эта родная тишина долины до звона в ушах.
Берёзовый лес, вставший за моей спиной как чёрная преграда, такая таинственная, серьёзная и непредсказуемая, что можно прикоснуться к ней рукой, потрогать, ощутить. Тишина, в примитивном шалашике спят мои друзья. У одного молодого человека первая охота — он говорит, что устал; видно что ему тяжело и в то же время интересно. Завидую ему: всё в первый раз: первая зорька, первая взлетевшая из-под камыша утка. В азарте доставал сбитую утку, не дождавшись охотничьей собаки, своего друга, зачерпнув воды сапогами. У его ног вздрагивая и повизгивая, спит та самая собака. Ей снится прошедшая охота. Она наработалась за полдня. Осокой вся морда изрезана, работает очень хорошо, подняла на крыло здешнюю утку, которая кормилась в заболоченной местности, этой небольшой речушки Уринки. Результат сегодняшнего дня: на четверых охотников четыре кряквы, три чирка. Больше и не надо.
Я смотрю на этого молодого охотника, как он крепко спит. Невольно вспоминаю и сравниваю себя, когда-то я был точно таким. У этого охотника всё ещё впереди: ему наверное тоже снится сон, как этой собачке. В его памяти останется эта первая утка, как он удачно сбил первым выстрелом; закат, восход солнца и радостные лица своих друзей и наставников в охоте. Вот с этого начала и слаживается жизнь настоящего охотника. У него ещё много будет таких охот и впечатлений. Да, я уверен, он сделал свой выбор и природа ему протягивает руку.
Мне с моим временем и стажем работы в охотничьем хозяйстве деваться некуда. Подошло время и хочется выплеснуть свой крик души, высказать всё накопившееся. И я пересилив себя, как всегда, говорю об охоте, охотничьем хозяйстве и охотниках не только нашего района, но и Бурятии и России. В нашей стране из отрасли народного хозяйства наше дело превратилось во что-то политизированное; много в законодательной базе не доработано, много чего стало модное и «блатное». Сейчас чиновники вмешиваются в структуру охотничьей системы некомпетентно, хотя тоже в большинстве являются охотниками, также ходят на охоту, но о многом молчат. От этого всё и происходит. А мне хочется думать о будущем российского охотничьего хозяйства. Складывается такое впечатление, что оно в ещё большей стадии не доработано, а старое, т.е золотой век развития охотничьего хозяйства забыт, если хотите, уничтожен. А ведь будущее должно быть. И несмотря на многочисленные проблемы, которые пока не находят своего решения, это будущее может быть по-настоящему светлым. От чего это зависит? Прежде всего, от нас самих и от потенциала, заложенного в каждом российском охотнике, настоящем охотнике, так как охотник — это не профессия. В первую очередь — это призвание, и, если хотите, особый талант.
Вот поэтому я сейчас об этом говорю открыто. Инициатива охотников, их знания, как никогда нужны сейчас развитию российского охотничьего хозяйства. А посему не нужно сдаваться на милость обстоятельствам, нужно за нашу охоту бороться и победить. Тем более, что охота и сама по себе дело не для слабаков. Охота и любовь — два мира, которые находятся в отражении и в отношениях флоры и фауны. Интересное время мы все-таки проживаем. Лет сорок назад была охота другой, лет двадцать тоже другой, а сейчас она стала совсем другой. В душе охотника все эти времена вызывают чувство сопереживания, радости и печали. Много было написано в те времена об охоте и сейчас пишется. Разумеется, этого мало для читателей — нужно, чтобы ещё и читать написанное было интересно. Разумеется всем читателям, а в особенности охотникам, небезразлична тема охоты, особенно тема промысловой охоты. Некоторые мои близкие друзья и охотники знают, о чём я мечтаю. Хочу признаться, у меня есть задумка — свой план о создании видеофильма о профессиональной охоте в Баргузинском крае. Даже начались переговоры с киностудией, с опытом работы в таёжных условиях.
Есть конкретный план киносъёмок, даже готова вступительная и заканчивающаяся музыка, подобраны опытный герой съёмок, места охоты и их периоды. В основном хочу отразить в фильме таёжный промысел, быт и всю стратегию настоящей охоты: охота на пушных видов (соболь, белка, как с собакой, так и с самоловами). Охота на реву: изюбрь и лось. Охота на панты (солонцах и уборах). Охота на косулю, кабана, северного оленя. И, конечно, на медведя на привадах и уборах. Охота на боровую дичь со всеми её компонентами и видами (рябчик, тетерев, глухарь). Охота на зайца и рыжую лисицу. На водоплавающую дичь — весенняя и осенняя со всеми её требованиями. Есть задумки и даже есть маленькие видеоклипы об охоте на волков. Хочу отразить в фильме и сделать выводы, где наглядно будет отражена перспектива и видение рационального использования всех видов охотресурсов. И что надо сделать для улучшения промысловой и любительской охоты. Чтобы охоту и её законы укрепить в законодательной базе.
Всё время это в себе ношу. Первая большая ошибка началась у нас в стране с закрепления охотничьих угодий на платной основе. В законодательной сфере Российской Федерации вышел закон: с охотпользователя брать арендную плату за 1 га охотугодий от 1 рубля до 5 рублей и при этом решения должны принять все субъекты России. Наши депутаты Народного Хурала приняли за основу самую максимальную цену за 1 га. Это 5 рублей. Вот здесь и началось. Самые старейшие охотхозяйства России в короткий срок не смогли собрать денежные средства для оплаты. Кто нашёл средства, тот и выбрал самые продуктивные охотугодья. В 2009 году у нас не было «больших денег». Вся площадь охотугодий района составляла 1 млн. 50 тысяч гектар, надо было оплатить 5 млн. 250 тысяч рублей. Наше хозяйство в срочном порядке сделало выборку охотугодий и в арсенале набрало 500 тысяч гектаров и оплатило 2 млн. 500 тысяч рублей. Это самые продуктивные охотугодья района. Остальная площадь отошла в категорию общедоступных угодий, под ведомство Бурприроднадзора, а обезличка пользования охотугодий в природе очень негативно отражается. Охотничья продукция — это сырьё, богатство нашего государства. Каждый вид охотресурса должен быть в системе строгого учёта и контроля в экономике государства, где должен работать реестр учёта добычи и реализации всей продукции промысла, плановых изъятий видов охотресурсов. Вот тогда не будет незаконного оборота охотресурсов в России. И всё будет прозрачно, рационально и доходно для государства. От полученной прибыли в охотничьих хозяйствах будет создаваться фонд охотохозяйственных и биотехнических мероприятий. Тогда можно вкладывать денежные средства для развития экономики охотхозяйства, а главное, охранять охотресурсы.
В моей книге «Другая жизнь», в которой ты, читатель, прочитал все рассказы, отражена вся моя психология и отношение человека — охотоведа к природе, а точнее к охоте. Моя таёжная жизнь, мечты и воспоминание о прошлом. А главное, какой должна быть современная охота, в этой другой жизни. Вы прочитали мои наблюдения о тайге, о людях, а главное — какой восторг от встречи с природой, и увидели себя, представили, что вы в тайге. Услышали шелест листвы, рёв изюбря, крик совы, пение пташек, резкий крик козла, рёв медведя на убурах во время гона, кряканье уток в тумане, крики гусей, рябчиков, глухариные щелчки и многое другое. Знаю, всё это вызывает восхищение в душе, кто этим живёт. И не могут себя представить без всего этого. Вот это называется счастьем.
Главное, чтобы молодое поколение людей могло свободно и ясно видеть красоту природных явлений. Как мой знакомый молодой охотник, я осознал и убеждён, что в любой профессии есть минусы и плюсы. А в особенности, в нашей профессии и направлении в деятельности. Она особая — природная, и ошибок здесь не должно быть. И очень ранимая, и восстанавливается очень долго, даже веками. И в заключение ещё раз хочу затронуть тему о профессиональном охотнике в охотничьем хозяйстве. За 50 лет работы в охотничьем хозяйстве я видел много охотников, побывал во многих охотхозяйствах нашей Бурятии и даже в других регионах России. И везде встречался и общался с промысловыми охотниками. Приходилось подолгу или недолго жить с ними в одном зимовье и спать на одних нарах или ночевать у костра. И каждый раз при таких встречах вести с охотниками длинные разговоры не только об охоте, но и про личное, житейское, семейное. А сколько было разговоров в конторах промхозов, встреч с ними на разных семинарах, слётах и совещаниях.
И теперь я могу на основании этого многолетнего опыта представить себе обобщающий образ нашего сибирского промыслового охотника, который по своим уникальным качествам и возможностям намного превосходит всех вместе взятых показываемых на экранах суперменов. К сожалению, образа настоящего промыслового охотника ни в одном из наших фильмов так и не создано, а черты этого образа я видел наглядно. В моей памяти воссоздаётся настоящий фильм, который уже вошёл в мою душу. Это прежде всего жизнь профессиональных охотников — моего отца и дяди. С течением времени всё более и более утрачивается, стирается, сибирский колорит промысловика, становится уже не таким явным и броским, характер его мельчает, традиции и навыки теряются. Даже в последние два-три десятилетия я наблюдаю явные изменения в этом образе промысловика. И печально, что эти изменения негативного плана. И это плохое время особенно убыстряет или может быть даже довершает перестройка в охоте. И пока ещё свежи в памяти те сотни прекрасных таёжных тружеников, я пытаюсь слепить из них общий тип сибирского промысловика.
Для меня, охотоведа с большим стажем работы в охотничьем хозяйстве сегодня и всегда, есть и будут большим примером такие профессионалы, как Сергей Владимирович Алексеев, Иван Николаевич Алексеев, Владимир Афанасьевич Гуселетов, Павел Иванович Воронков, Борис Аркадьевич Яковлев, Лев Аркадьевич Яковлев, Геннадий Васильевич Сахаровский, Сергей Викторович Мисюркеев, Михаил Иванович Ожигов, Николай Семенович Козулин, Иван Акимович Алрошин, Тимофей Семенович Коновалов, Владимир Георгиевич Бельков, мой дядя Георгий Федосеевич Бельков и конечно же мой отец Иван Федосеевич Бельков. И многие другие. Я их называю, но их нет с нами, они в нашей памяти.
и А.В. Лихтарникову. И они смогли остановить лесной пожар в верховьях
Эти люди, попробовав однажды настоящей промысловой жизни, в течение нескольких промысловых сезонов, вкусив безграничной промысловой свободы и невыносимо тяжкого порой труда, став настоящим промысловиком, научившись промышлять любого зверя и выживать нередко в одиночку в крайне экстремальных условиях, становятся людьми, чей жизненный путь пройдёт до конца в родной тайге. И поверьте, он от этого становится счастливым. Опытный промысловик умеет буквально всё. Стрелять из всех видов оружия; ремонтировать ружья в «никаких» условиях; снаряжать патроны, да порой так хорошо, как не сделает никакой изобретатель; сточить пулю так, чтобы она стала разрывной; подобрать такой дробовой заряд, чтобы соболю попадало три дробины и только в голову, а белке одна, но чтобы повыше передних лапок. Может он не в заводских условиях, а буквально на коленке, да при помощи чурки, топора, зубила и напильника, перебрав несколько десятков капканов, первого, второго и третьего номеров «сподобить» такой, который обладал бы преимуществами всех трёх номеров: и чутким чтоб был, и сильным, и мягким на сторожке, и с максимальным захватом.
Работать на любой или с любой техникой, какая только может встречаться в тайге, разобрать её и из кучи хлама сделать такое, что может и ехать, и везти, и пилить, и ещё чёрт те что. Отлично делают охотничьи ножи, лыжи, лодки-стружки. Так не могут наши конструкторы-изобретатели.
Я всегда вспоминаю слова своего отца: в охоте главное — это свобода, когда ты один на один с природой, понимаешь её, дышишь ею, живёшь в согласии с ней. Главное — это Воля! Многие охотники знают, что я хочу. Чтобы охотник промысловик — за кем закреплён промысловый участок, был настоящим хозяином — фермером. Находился каждое свободное время на своей территории, охранял её круглый год, в особенности в пожароопасный период. Вот это и будет законодательно играть большую роль в новом формате стратегии рационального освоения охотничьих угодий. Поверьте друзья, охотник лучше любого работника лесного хозяйства знает свою закреплённую площадь тайги.
лесного пожара, урочище «Харьялто».
Природа делает всех нас счастливыми. Люди, внимательно смотрите на природу — это наш мир, в котором мы живём. За красоту тайги мы боремся. Лесные пожары — до чего печальное зрелище! Для многих из нас это настоящее горе, душа разрывается при виде лесного пожара. Лесной пожар в урочищах Харьялты и Яссах, начался 3 июня этого года. Сгорела большая лесная площадь урочища «Харьялты». Лесное агентство не знает истинных борцов со стихией. И мой долг, как охотоведа, рассказать вам, дорогие читатели, кто отстаивал и защищал нашу Родину — тайгу, в этом урочище. Это А.В. Лихтарников, И.В. Мельников, А. Айкашев, А.А. Молчанов, Ю.В. Калиниченко, И.В. Мисюркеев, А.Г. Жданов. В особенности хочу отметить героизм двух людей А.В. Лихтарникова и И.В. Мельникова. В сильный ветер они вдвоём мотопомпой отстояли и спасли от проникновения пожара в урочище «Маричи». И.В. Мельников взял на себя руководство по тушению лесного пожара. Неоднократно выезжал до места телефонной связи и вызывал подмогу из города. Только по его настойчивым требованиям прислали два мощных бульдозера и небольшое количество людей. В течение четырёх дней они вдвоём боролись со стихией лесного пожара.
Думаю, об этом должно знать руководство лесного агентства и Правительства Бурятии. Эти люди спасли оставшуюся часть тайги Баянгольского лесничества. Низкий поклон всем людям, кто принимал и принимает участие в тушении лесных пожаров. Особо хочу сказать спасибо человеку, который весь свой жизненный трудовой путь посвятил охране лесов от пожаров. Он всегда позвонит, подскажет, где начался лесной пожар и как его тушить. Это Михаил Анатольевич Зубов.
Моя книга — очерк рассказов, которые я писал всю свою охотоведческую жизнь. Все рассказы «срисованы» с натуры, всё, о чём в них говорится, я наблюдал в дикой природе Баргузинского края. Рассказы объединены одной темой: «Познание и охрана дикой природы». Ничего в рассказах не додумано, не дорисовано авторской выдумкой. Понимание действительных трудностей жизни обитателей дикой природы вызывает чувство расположения к ним, чувство участия, бережения, любви. Знать, чтобы полюбить, полюбить, чтобы сохранить, по моему убеждению, вот это должно быть главным направлением природоохранного просвещения как базы природоохранного образования.
Какую цель я ставлю — зарядить в читателе чувство расположения к чудной нашей природе, флоре и фауне. Если мне хоть чуть это удалось, свою задачу я считаю выполненной.
Охотовед А. Бельков.